Боль и выход из депрессии

radost i bolВ одной из своих книг, Абрахам Тверской, раввин, психолог и психотерапевт, создатель американского реабилитационного центра для химически зависимых «Гейтвей», описал такой случай. Одна женщина попала в автокатастрофу и повредила очень сильно руку. Поле операции врачи сказали, что нет уверенности в том, что чувствительность восстановится, так как нервы были повреждены и искусственно соединялись, что не гарантирует их заживление. И вот однажды эта женщина стояла и курила с другими пациентами больницы, в которой лежала, и горячий пепел упал с ее сигареты на руку. И вдруг она запрыгала, закричала, заплакала и начала обнимать и целовать всех, кто был рядом. Все дело было в том, что она почувствовала боль! Эта боль сказала ей, что нервные волокна восстанавливаются, что рука оживает, что жизнь возвращается!

Оказывается, боль бывает приятна и может вызывать слезы радости, ведь она свидетельствует о жизни. Когда я нахожусь в депрессии, я не принимаю боль жизни, я прячусь за грустью от всего, что может вызывать боль, потерю, отвержение, сложности… Жена с детьми купила собаку — я прячусь в депрессии, ведь сколько возни с собакой, какие расходы, опасность болезней и травм. Такая неопределенность, ответственность и возня. Тревожно: а вдруг что-то плохое случиться? Пячусь в грусть.

Новости передали: заклятый друг накапливает войска у границы и вот-вот нападет (это 2225-е китайско-украинское ужасное предположение)! Страшно: а вдруг война, вдруг меня вовсе лишат спокойствия, жилья, здоровья, жизни? А вдруг повестка из военкомата? Прячусь в грусть.

Спад экономики: заводы закрываются, безработица растет, за себя страшно и за державу обидно. Что делать? Прятаться в грусть, ведь как еще можно приспособиться к украинскому ужасу? Чем больше и дольше я в депрессии, чем меньше ищу выход из депрессии, тем больше вероятность того, что когда придет таки ужас, то я к нему буду готов. Да только вот планируемый ужас ничуть не лучше, чем реальный, наше существо, дух реагируют на него точно также, как и на реальное бедствие. Вот и не сплю. Вот и заедаю все тревожные новости и мысли. Вот и пью гидазепам или адаптол вперемежку с водкой!

В основе нашей модели мира или, как еще говорят, ментальной карты, лежит предположение, что не грустить и не тревожиться можно лишь тогда, когда нет никакой реальной угрозы нашей жизни, имуществу, близким. То есть если помимо и вне нашей тревоги жизнь может быть полностью определенной, безопасной, полностью совпадающей с нашими планами. Как в детских мечтах.

Если бы это было возможным, то мы бы навсегда были бы лишены свободы, любви и драйва, потому что именно неопределенность и даже опасность создают для нас возможность выбора и приключений. Боли и радости жизни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *