Мужество жизни и смерти

88194621-oliver-sacksТем, кто находится в депрессии, порой очень страшно думать о смерти. Факт нашей смертности лежит в основании страха перед жизнью и использования для его облегчения разных защитных механизмов, в том числе химической зависимости и депрессии. Однако, как однажды написала Д.Роу, мы можем относится к смерти с уважением, благодаря ей мы в состоянии упорядочить нашу настоящую жизнь и добиться многого, зная, что наше время ограничено. В одной из своих заметок я писал о некоторой поведенческой формуле, которая была дана святителем о.Николаем (Сербским), в которой последняя фраза звучит так: «И всю жизнь думай, как достойно встретить смерть». Это «достойное встречание» здорово описано — на личном опыте — американским нейропсихологом Оливером Саксом. Его маленькая автобиография последних дней вызывает у меня чувство некоторой зависти, не смотря на то, что, скорее всего, он не верит в Бога, я бы хотел когда-то в своей жизни придти к такому восприятию смерти. Мужество жить и мужество умирать.

Моя собственная жизнь

Оливер Сакс написал о том, как он узнал, что у него рак в терминальной стадии

19.02.2015 стр.А25 ньюйоркского издания газеты «Нью-Йорк Таймс»

Оливер Сакс

Месяц назад я ощущал, что мое состояние здоровья очень хорошее, даже очень бодрое. В возрасте 81 года я все еще проплываю милю в день. Но моя удача испарилась: несколько недель назад я узнал, что у меня множественные метастазы в печени. Девять лет назад у меня обнаружили редкую опухоль глаза, глазную меланому. Радиация и лазер удалили опухоль, сделав меня слепым на один глаз, а такие опухоли редко дают метастазы. Я оказался среди неудачливых двух процентов.
Я чувствую благодарность за то, что мне были подарены девять лет хорошего здоровья и результативности не смотря на исходный диагноз, но теперь я оказался лицом к лицу с умиранием. Рак занял треть моей печени и хотя его увеличение может быть замедлено, именно этот особый тип рака никак нельзя остановить.
Теперь только от меня зависит как прожить оставшиеся мне месяцы. Я должен прожить их максимально богато, глубоко, результативно как только возможно. Меня вдохновляют слова одного из моих самых любимых философов, Дэвида Юма, который, когда узнал в возрасте 65 лет о том, что он смертельно болен, написал короткую автобиографию за один апрельский день 1776 года. Он назвал ее «Моя собственная жизнь». «Теперь я подвожу итог своему быстрому таянию» — написал он, — «Я не страдал от сильной боли от болезни; и что еще более странно, никогда, не смотря на очень заметное увядание моей личности, не страдал от ослабления своего духа. Я обладаю сейчас такой же энергией в науке как и всегда и весельем в компании».

Удачей было то, что я прожил больше 80 лет и 15 лет были мне даны сверх юмовских 65 и пять из них были предельно богаты любовью и работой. В это время я опубликовал пять книг и завершил автобиографию (более длинную, чем несколько юмовских страниц), которая будет опубликована этой весной; почти закончил еще несколько книг.

Юм продолжал: «Я… человек мягкого характера, настроения, невластный и открытого, общительного и радостного юмора, склонный к привязанности, но маловосприимчивый к враждебности, сдержанный во всех своих проявлениях».

Вот тут я не совпадаю с Юмом. Хотя я тоже получаю удовольствие от любовных отношений и дружбы, и не имею настоящих врагов, я не могу сказать (как не может никто, знающий меня), что я человек мягкого характера. Напротив, у меня неистовый характер, интенсивный энтузиазм, и я предельно неумерен во всех своих проявлениях.

Однако одна строка из биографии Юма задела меня своей особой правотой: «Трудно» — пишет он, — «быть еще более отделенным от жизни, чем это происходит сейчас со мной». На протяжении последних нескольких дней, я был в состоянии рассмотреть всю свою жизнь как будто с большой высоты, как будто это некоторый ландшафт, и с углубляющимся чувством соединенности всех ее частей. Это не означает, что я покончил с жизнью. Наоборот, я чувствую себя интенсивно живым, и я хочу и надеюсь в то время, которое мне осталось, углубить мою дружбу, попрощаться с теми, кого я люблю, дописать кое-что, попутешествовать, если у меня будут силы, достичь новых уровней понимания и осознания.

Это должно подразумевать мужество, ясность и честность – некоторая попытка выправить мои счета миром. Но также это будет время, для некоторой радости (и даже некоторых глупостей).

Я чувствую неожиданно острую сфокусированность и перспективу. Больше нет времени для чего-то малосущественного. Я должен сконцентрироваться на себе, на моей работе и моих друзьях. Я больше не могу смотреть «Час новостей» каждую ночь. Я больнее не могу уделять никакого внимания политике и спорам о глобальном потеплении.

Это не означает нечувствительности или отделенности, я все еще обращаю внимание на Ближний Восток, на глобальное потепление, на рост неравенства, но это больше не мое дело; все это принадлежит будущему. Я радуюсь, когда я встречаю одаренного молодого человека, даже того, который сделал биопсию и обнаружил у меня метастазы. Я чувствую, что будущее в надежных руках.

Я все больше ощущал в последние 10 лет или около того смерть среди моих современников. Мое поколение на пути к своему исчезновению, и каждую смерть я осознавал как разрыв, откалывание части меня. Уже не будет таких как мы, когда мы уйдем, но нет никого, кто был бы похож на кого-то другого, никогда. Когда люди умирают, они не могут быть заменены. Они оставляют пустоты, которые не могут быть заполнены, так как это судьба – генетическая и неврологическая – каждого живого существа быть уникальным индивидом, искать свой собственный путь, жить своей собственной жизнью, умереть своей собственной смертью. Я не могу претендовать на то, что у меня нет страха. Но превалирует у меня чувство благодарности. Я любил и был любимым; мне многое было дано и я отдавал кое-что взамен; я читал и путешествовал, думал и писал. Я был в отношениях с миром, особых отношениях писателя и читателя.
Помимо прочего, я был чувствующим существом, думающим животным на этой прекрасной планете, и это само по себе было огромной привилегией и приключением.

Оливер Сакс, профессор нейрологии в Медицинской школе Университета Нью-Йорка, автор многих популрных книг, включая «Пробуждения» и «Человек, который спутал свою жену и шляпу».

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *