Почему утром при депрессии мне плохо, а вечером лучше? Продолжение

депрессия

Почему утром при депрессии мне плохо, а вечером лучше? Продолжение

Итак, у вас депрессия, утром вам плохо, а к вечеру лучше. Чуть лучше или заметно лучше, но все таки не так погано, как утром. Тоска, безнадежность, грусть чуть притухают. Вы, наконец-то, получаете передышку для своих дел, ежедневных забот. Вы переключаетесь в «здесь-и-сейчас» и действуете. Но за этими делами лежит сильный страх, боязнь повторения. Вы как бы предвкушаете новое повторения цикла «утром плохо – вечером хорошо». Досадное ожидание, которое мешает спокойно насладиться вечерним «отпусканием». Вы с тревогой ожидаете утра. Дурной, плохой цикл. Гадкие качели.

Давайте присмотримся, однако, к ним повнимательнее. Как я писал в предыдущей статье, плохое в эмоциональном смысле утро – это начало дня для человека, неуверенного в себе и обвиняющего себя самого в происходящих с ним ужасах. К вечеру тот же самый человек, в силу неизбежного движения в потоке дел – даже если он находится в отделении психиатрической больницы, – переходит от своих страхов и потока мыслей о своей никчемности к тому, что можно пощупать, измерить, потрогать, сделать. То есть он или она начинают ощущать по совокупности результатов своих дел, что они могут хотя бы как-то управлять своей жизнью. И чувство безысходности, тоски, конституционное для депрессии,  отступает. Вопрос: а кто, собственно, катается на этих качелях? Один и тот же человек? Да, один и тот же. Чьи это мысли и эмоции? Только его. То есть переключение происходит в его собственном потоке мыслей и чувств. Врачи говорят – ждите, пока подействуют антидепрессанты и вообще забудете об этом! Нечего, мол, тут анализировать! Ага, как же! Учитывая низкую эффективность антидепрессантов – по данным, озвученным на одной из медицинских конференций в Запорожье, их эффективность в среднем не превышает 40% — многие могут и не дождаться. Особенно те, кто давно и долго на них рассчитывают.

Дело в том, что за этими качелями стоит самый настоящий выбор – выбор своих чувств и мыслей. Этот выбор совершается почти бессознательно, но он все таки делается. И делается каждый день. За ним лежит мыслительный шаблон «Я – никчемный, я – слабый, у меня не получится». Точнее, это наши убеждения, наши взгляды на то, как устроен мир. Если в нем я – единственный бог, тот, кто всем управляет, то опыт многих людей говорит, что действительно у них ничего не выйдет. Никогда. Этот выбор – это выбор определенной формы контроля за своей жизнью. Если я говорю себе: я ничего не смогу, я в себя не верю – то это ни что иное, как определенная вера в себя. Вера в себя как в слабого и немощного. Хотя на самом деле хочется видеть себя иным. Но истинная вера – это вера в себя как в неспособного и никчемного. За ней стоят образы неудач и потерь. Если мы видим такие образы, то тогда никакой иной эмоциональной реакции от нас ждать не приходится. Тогда начинаем с утра качаться на знакомых качелях.

Однако, нейропсихологам хорошо известно, что нашему мозгу все равно – увидит он картинку или в реальности попадет в описываемую ситуацию. Он воспринимает реальность, как пишет К.Фрит в книге «Мозг и душа», только как свою собственную фантазию, то есть модель мира. Ужасная модель рождает ужасные чувства. Если мы предположим, что модель или картинка того, какие мы есть, измениться, ну хотя бы чуть-чуть, то и реакция станет иной. Вот, что пишет в своей книге «Бойся… но действуй» Сьюзен Джефферс о простом упражнении, которое это доказывает:

«От Джека Кэнфилда, соавтора серии книг «Куриный супчик для души» и президента «Семинаров самоуважения», я узнала один замечательный способ наглядно продемонстрировать преимущество позитивного мышления перед негативным. Этот прием я нередко использую в своих практических занятиях. Я прошу кого-нибудь подняться и стать лицом к классу. Убедившись, что у человека нет проблем с подвижностью рук, я прошу добровольца сжать ладонь в кулак и вытянуть руку в сторону. Затем я, стоя лицом к нему, пытаюсь опустить его руку своей вытянутой рукой, причем прошу моего ассистента сопротивляться изо всех сил. Крайне редко у меня получалось с первой же попытки опустить его руку.

Затем я прошу его расслабиться и опустить руку, закрыть глаза и повторить про себя десять раз негативное утверждение: «Я слабое и ни на что не годное существо». Я прошу его по-настоящему прочувствовать суть этого утверждения. Когда мой помощник повторит это десять раз, я прошу его открыть глаза и снова вытянуть руку. Напоминаю, что ему опять нужно изо всех сил сопротивляться. И тут уже я способна опустить его руку сразу же! Все выглядит так, будто силы оставили его.

Нужно видеть выражение лиц моих добровольцев, когда они обнаруживают, что сопротивляться моему давлению не выходит, и все тут. Бывало, некоторые просили меня повторить опыт. «Я просто не был готов!» – жалобным голосом повторяли они. Мы пробовали еще раз, и снова повторялось то же самое – рука резко шла вниз, почти не оказывая сопротивления. В этот момент смятение на лицах моих «подопытных» было самым неподдельным.

Затем я прошу добровольца снова закрыть глаза и повторить десять раз позитивное утверждение: «Я сильная и достойная личность». Опять прошу моего помощника прочувствовать содержание и смысл этих слов. И снова он протягивает руку и готовится сопротивляться моему нажатию. К его удивлению (а также к удивлению окружающих), я не могу согнуть его руку. Она становится даже менее податливой, чем в первый раз, когда я пыталась опустить ее. Если мы продолжаем чередовать позитивные утверждения с негативными, результат всегда оказывается одним и тем же. Я могу опустить руку после негативного утверждения и не способна сделать это после утверждения позитивного.

Кстати – для тех, кто прочитал эти строчки со скептической улыбкой, – я пробовала проводить этот эксперимент, не зная, какое сильными, негативные – слабыми. Я выходила из комнаты, а класс решал, будет ли утверждение позитивным или негативным. И всегда мы получали одно и то же: сильные слова – сильная рука, слабые слова – слабая рука.

Это потрясающая в своей наглядности демонстрация силы тех слов, которые мы используем. Позитивные слова делают нас сильными, негативные – слабыми. И не важно, верим мы словам или нет. Сам факт их произнесения заставляет наше внутреннее «Я»поверить в них. Все выглядит так, будто наше внутреннее «Я» не знает, что правда, а что нет. Оно не анализирует, а просто реагирует на то, что ему предлагают. Когда транслируются слова «У меня нет сил», оно наставляет все наше существо: «Он хочет сегодня быть слабым». Когда поступают слова «Я полон сил» – инструкция для нашего тела выглядит соответствующим образом: «Он хочет сегодня быть сильным» (с.66-67).

Получается, что простое изменении внутреннего диалога с печально-грустного «я ни на что не годен» на «я могу» меняет все дело и ведет к иной форме эмоций?! Ну, конечно, я не настолько наивен, чтобы предположить, что человек в депрессии от одного произнесения подобной фразы начнет чувствовать себя лучше и немедленно вернется к хорошему настроению. Конечно, нет. Сколько лет понадобилось, чтобы вы запрограммировали себя на грусть? Сколько лет вы складывались как личность, которая в глубине себя несла такую реакцию на обстоятельства, как депрессия? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят пять? Я говорю о том, чтобы человек, находящийся в тюрьме депрессии, хотя бы допустил, что его депрессия – в его сознании, в его голове. Что она – часть его образа мышления, не чужого, а его собственного. А, значит, он может его изменить. И однажды избавиться от депрессии.

Качели «плохое утро – чуть лучше вечер» — это выбор эмоций через образы себя и окружающего мира. Эти образы складываются очень рано, в детстве. Иногда депрессия – это показатель того, какое детство было у человека. Но в какой-то момент она стала собственностью самого человека. Детство прошло, а образы остались. Голоса родителей или других близких остались. Как говорят «мать носит ребенка целый год в себе, а потом он ее всю жизнь». Рассерженные, требовательные или иногда пьяные голоса родителей, бабушек, дедушек, братьев, сестер. И это все можно поменять. Поменять потому, что на секунду допустить, что это все – мое. Что оно у меня в сознании, во внутреннем диалоге, в голове. Это моя голова и я за нее отвечаю, а не родители.

Мы можем научиться выбирать свои собственные эмоции, выбирая образы того, каков тот мир, в котором мы живем и кто такие мы. Мы можем однажды выбрать быть ли нам в депрессии или нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *