Сексуальность и депрессия

стыдСелективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), наиболее современные антидепрессанты, такие как золофт, прозак (флуоксетин), феварин, активно выведенные на рынок психотропных препаратов в 1980-1990-е гг. и в свою очередь серьезно изменившие его, подавляют сексуальность. Как говорил один человек, который пытался преодолеть свою депрессию в студенческие годы с помощью сероксата (пароксетина): «Я был поражен разрушительной нечувствительностью в своем паху». То же касается и более старых трициклических антидепрессантов, а также нейролептиков. Отсутствие или нарушение эрекции, исчезновение эякуляции у мужчин, аноргазмия у обоих полов, нарушение менструального цикла у женщин — вот, что является наиболее заметным побочным действием психотропных препаратов. Если для мужчины или женщины в возрасте это не так уж важно, то для молодых и средневозрастных людей это — катастрофа, которую нелегко пережить.

Конечно, это часто временный эффект, он сохраняется восновном во время активного употребления вещества, нарушающего биохимию мозга (совершенно неизвестным нам образом, все теории о серотониновой или дофаминовой недостаточности как причинах психических расстройств уже отброшены). Если побочные эффекты не столь ярки и заметны, то, собственно, прямым действием психотропных препаратов является некое сдавливание, сглаживание сексуальной энергии человека, или точнее, срезание ее пиков, что антидепрессанты и нейролептики делают со всеми чувствами человека. Каковы последствия этого?

Как и все остальные эмоции, сексуальное возбуждение носит, я бы сказал, информационную природу (конечно, не только). То есть оно о чем-то говорит человеку. О том, что ему хочется, к кому ему хочется, как и для чего. Секс — это некая отношенческая энергия, она связана с установлением отношений, она межличностна, она создает наши связи, кратко- и долгосрончые. Секс — он не только об удовольствии. Он — о нас, о наших друзьях и членах семьи, он о наших отношениях. Когда мы вламываемся в эту сферу с химическими регуляторами, мы нарушаем эту функцию, мы перестаем толком понимать, кто мы такие.

Сексуальность — это огромная позитивная энергия, это энергия вообще, у нее нет знака «плюс» или «минус», но она может идти огромными волнами, которые могут стать для человека некомфортными. Для людей, находящихся в депрессии, это настоящее бедствие. Поэтому еще до начала употребления антидепрессантов их сексуальная сфера сильно угнетается. С одной стороны, человек хочет сексуальных отношений, а вместе с ними и любовных, семейных, дружеских, а также поддержки, заботы, тепла, ласки. С другой, именно это у него или у нее не получается, именно сфера контактов с миром, с другими людьми у склонного к депрессии поражена, искажена и больна. Когда человек считает, что он злой, никчемный, отверженный и грешный, как думает о себе большинство депрессивных людей, то он не может быть свободным в этой сфере своей жизни, в сексе. Если все у него плохо и он плохой, то он плохой весь, и выделить что-то позитивное в себе, тем более такую энергетически насыщенную сферу, как секс, невозможно.

Поэтому она угнетается. Она идет наперкосяк. Огромная позитивная энергия либо прячется от других и от себя (антидепрессанты лишь облегчают эти прятки, подкручивая гайки на крышке гроба сексуальности), либо наоборот, выплескивается без оглядки на последствия, что приводит в конце концов все равно к отвержению ее, так как последствия бывают разрушительны и от нее хочется спрятаться. В любом случае, человек ощущает, что секс не дается ему, как ему хотелось бы и это еще больше добавляет дрова в костер безнадежности. Если же мы добавляем психотропные препараты, то их прямое действие плюс побочные эффектны накладываются на те искажения, которые есть уже у человека в депрессии в этой сфере и только усиливают их, сбивают еще больше с толку.

Я хочу сказать о том, что если сексуальность — это большая энергия, нейтральная по знаку и важная для установления отношений, для счастливой или несчастливой жизни в этом мире, поэтому-то ей нужно уделять значительное внимание, учиться понимать, принимать и трансформировать, но никак не подавлять внешними и внутренними зажимами. Что значит «понимать свою сексуальность»? Это значит изучать ее, знать, на кого или на что она направлена, для чего она мне, что я хочу получить с ее помощью и с кем. Это значит слегка отстраняться от нее, не вестись на каждый ее порыв, для того, чтобы можно было узнавать и изучать.  Что значит «принимать»? Это значит принимать себя таким, каков я в данный момент и не заниматься самобичеваниями, то есть не считать себя самым страшным грешником, если что-то мне (или уж тем паче еще кому-то, чье мнение я выслушиваю) в этой сфере не нравится. Для того, чтобы мы могли исправить нечто, нам надо его принять и беспристрастно изучить, а не отвергать на том основании, что кто-то считает это отклонением от выдуманной нормы или грехом. Если это нечто разрушительно для нас, то это никак не грех, а болезнь. Не больший, чем грипп или диабет. Что значит «трансформировать»? Это значит научится передавать сексуальную энергию другим сферам нашей жизни, важным и интересным, финансово доходным и захватывающим.

Все это очень сложная и важная работа, она занимает многие годы. Зачем же она нужна? Юнг в свое время говорил о направленности нашей жизни в сторону обретения целостности (индивидуации). Человек начинает свою жизнь с формирования своего Эго, но впоследствии он должен превзойти свое узкое Я, он должен раскрыться чему-то более глубокому и значимому, он должен преодолеть свой эгоцентризм. Так вот, когда человек начинает становится взрослым, то ни одна сила, ни одна энергия его личности, в том число и сексуальность, не может гармонично сочетаться с другими силами. Человек изначально состоит из непригнанных друг к другу строительных блоков, соединить которые, подогнать друг под друга — задача, а не данность. Это задача длиною в десятилетия, в целую жизнь. Этим нужно заниматься, это не может получиться автоматически. Поэтому наша сексуальность, будучи и позитивной и наполненной негативными возможностями, должна быть в фокусе нашего внимания. В этом нет ничего зазорного или постыдного. Подавление же ее ни к чему хорошему привести не может. Настроить секс с помощью химических препаратов не удастся, если уж и есть что-то сугубо человеческое в человеке, так это сексуальность и меньше всего она требует вмешательства какого-либо вещества.

Сексуальность может вызывать зависимость. Сексуальная негармоничность может лежать в основе зависимостей. Часто алкоголизм, наркомания, трудоголизм, депрессии вызваны подавленным и неверно распределенным либидо. На поверхности все выглядит как безнадежность и отчаяние от жизни, неясная тревога, панические атаки, а в глубине — нереализованный идеал сексуальной жизни, о котором даже себе признаться страшно. Поэтому работа над этой сферой может принести облегчение: сексуальные запросы могут быть вынесены на свет сознания, проанализированы, обсуждены с доверенными лицами и изменены так, чтобы больше не мешать. Сложно, стыдно, больно, но дело того стоит. Чем меньше у нас секретов, тем более мы душевно здоровы.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *