Тревога и депрессия

тревогаДепрессия без тревоги — это как… ну, машина без бензина. Что же это за депрессия-то такая? Так, грусть и все. Ни тебе бессонных ночей, ни тебе переживаний о тяжелом психическом расстройстве неизвестной природы или опухоли мозга. Ни тебе панических атак. Рассказать-то, вобщем, некому и нечего. Неинтересно.

Не может быть депрессии без тревоги. Это все равно, что солнце без света, что вода без влажности. Тревоги не может не быть там, где человек отвергает себя, где считает себя виноватым в смертных грехах, где не хочет давать себе радости и покоя. Где никогда не прощает себя. С матерью поссорился — я плохой, с работы уволили — я виноват и никогда не смогу ничего найти себе и умру с голода, я ни на что не годен. Жена ушла — я плохой и никчемный и никогда у меня не будет семьи. Тревога — это эмоция, которая возникает тогда, когда я не могу контролировать ситуацию, а мое воображение рисует в будущем одни угрозы и препятствия. Эта эмоция дает мне возможность собраться и подготовиться к отражению угроз. На уровне тела она вызывает выброс гормонов, которые сродни тем, что появляются в случае гнева и сексуального возбуждения. По сути, у тела реакция практически идентичная, а наше восприятие совсем разное. Сексуальное возбуждение — это классная штука, а вот тревога, как правило, маркируется как «негативная».

Тревога — это данная нам Богом способность мобилизоваться. Только у нас есть одна хитрая способность: мы можем сами пытаться стать Богом, а когда это не получается, то есть когда мы ощущаем потерю контроля над важными частями своей жизни, то мы тревожимся. То есть мы тревожимся оттого, что чувствуем себя настоящими людьми. А быть настоящим человеком значит чувствовать свою ограниченность и порой бессилие, но осознавая его, учиться, искать новые силы, расти и идти вперед. Испытывая при этом вовсе не радость и воодушевление. Какая радость у солдата, который встает в атаку из окопа? Какая радость у В.Франкла сидеть в Освенциме? Надеялся книжку написать и стать известным? Какая радость была у м.Марии (Скобцовой) пребывать два года в Равенсбрюке? От предвкушения посмертной славы? Мы не контролируем свою жизнь, мы подвержены толчкам и влияниям могущественных внешних сил, которые выше нашего понимания и которые, например, делают нас в один миг беженцами. И в то же время, осознавая и принимая это свое состояние, мы становимся сильнее, мы учимся у него и у себя, мы начинаем видеть себя трезво, принимая себя такими, какие мы есть на самом деле. Ценными до самого конца. Ценными для себя, любимыми собой, уважаемыми собой. Мы испытываем доверие к себе. И можем спокойно тревожиться. Никакой депрессии как «психического расстройства» или химического дисбаланса у нас не будет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *