Львы и ягнята вместе: почему священнослужители должны помогать лечить бессонницу

https://www.huffpost.com/entry/lying-with-lions-and-lamb_b_5695410

бессонница

Рубен Найман, клинический доцент,

Haffington Post, 08-10/2014

Не смотря на частое изображение льва, лежащего на отдыхе, он все же символизирует собой бдительность, мощь и агрессию. В резком контрасте с ним, ягненок ассоциируется с невинностью, дружелюбностью, и подчиняемостью. Принятие льва и ягненка как частей себя, которые лежат мирно вместе – это может быть нашей самой великой личной задачей для обретения здорового сна. Бессонница очень сильно связана с гипервозбуждением­ ­– безостановочной ЛЬВОПОДОБНОЙ бдительностью, а также недостаточной ЯГНЁНКОПОДОБНОЙ подчиняемостью сну.

Образ льва, который лежит вместе с ягненком, воспринимаем ли мы его как библейский образ, или же как мирскую картинку, является одним из самых известных нам образов. Для одних он символизирует недостижимое состояние утопии. Для других содержит обещание чуда, которое когда-то умиротворит прямые противоположности. Этот образ также наталкивает на размышлении о критически важных индивидуальных и культурных вызовах, которые лежат в основе эпидемии расстройств сна, а также о потенциальной роли священнослужителей в ее исцелении.

Слишком много льва и слишком мало ягненка – вот что характеризует фундаментальное отношение нашего социума ко сну. Традиционный подход к лечению бессонницы на самом деле ЛЬВОПОДОБНЫЙ, то есть основан на высокоагрессивном медицинском вмешательстве. Вместо того, чтобы культивировать ЯГНЕНКОПОДОБНУЮ подчиняемость, которая приводит ко сну, нас стимулируют вести затяжные тяжелые раунды борьбы со львом с помощью снотворных препаратов.

Этот личностный и культурный дисбаланс между львом и ягненком основан на медикализации сна. В последние десятилетия сон был насильно оторван от своего природного дома в нашей личной жизни и стал районом, который принадлежит исключительно здравоохранению. Смотря на сон как на научный феномен по сути своей одетый в  медицинские одежды, мы затемняем его глубоко личностное и уникальное духовное измерение.

Возврат сна в его естественный дом требует баланса между нашими научными медицинскими взглядами и более традиционным, священным подходом ко сну. И это в меньшей степени ответственность врачей, а в большей – вызов для священнослужителей. Священники, пасторы, раввины, имамы и другие духовные лидеры находятся в лучшей позиции для того, чтобы напомнить своим последователям, что сон – это не просто ЛЬВОПОДОБНАЯ биомедицинская сила, но прежде всего ЯГНЕНКОПОДОБНЫЙ духовный опыт.

Стереотипный образ прихожан, клюющих носом во время службы напоминает нам о забытой ключевой идее по поводу сна. Люди в реальности не засыпают по время службы просто потому, что им скучно. Они задремывают потому, что они становятся сонными. И возможно, и это даже более важно, потому что они в ощущают себя  в безопасности. Не только физически и эмоционально, но также в безопасности и духовно. Может ли что-то напоминать о безопасности больше, чем опыт пребывания в стаде?

Это ощущение вырастает из глубокого внутреннего трепета веры, потому чувство духовной защищенности – это то, что нам нужно как противоядие от всепроникающего гипервозбуждения, подрывающего наш сон. Было показано, что когнитивно-поведенческая терапия для лечения бессонницы (CBT-I) более безопасна и эффективна, чем снотворные препараты. Она направляет свои усилия именно на решение проблем физической и эмоциональной безопасности. Возможно для некоторых людей этого достаточно, однако для огромного количества других намного более эффективным будет прямое рассмотрение проблем духовной безопасности.

Духовная безопасность вырастает из веры. Принимая во внимание тот факт, что три четверти американцев исповедуют веру в Бога, гипервозбуждение может и должно восприниматься как духовный вызов – как вопрос веры для таких людей. Неудивительно, что ранние исследования в этой области установили связь между религиозными сомнениями и колебаниями, и плохим качеством сна.

Откладывая в сторону все сложные научные рассуждения, засыпание может быть понято как акт веры. Подчинение сну требует расширения нашего доверия к чему-то большему, чем мы сами. Овцы, конечно же, очень хорошо спят со своим стадом и пастухом. Процесс отхода ко сну поэтому может рассматриваться как возможность осуществлении духовной практики.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.