Почему утром при депрессии мне плохо, а вечером лучше? Продолжение

депрессия

Почему утром при депрессии мне плохо, а вечером лучше? Продолжение

Итак, у вас депрессия, утром вам плохо, а к вечеру лучше. Чуть лучше или заметно лучше, но все таки не так погано, как утром. Тоска, безнадежность, грусть чуть притухают. Вы, наконец-то, получаете передышку для своих дел, ежедневных забот. Вы переключаетесь в «здесь-и-сейчас» и действуете. Но за этими делами лежит сильный страх, боязнь повторения. Вы как бы предвкушаете новое повторения цикла «утром плохо – вечером хорошо». Досадное ожидание, которое мешает спокойно насладиться вечерним «отпусканием». Вы с тревогой ожидаете утра. Дурной, плохой цикл. Гадкие качели.

Давайте присмотримся, однако, к ним повнимательнее. Как я писал в предыдущей статье, плохое в эмоциональном смысле утро – это начало дня для человека, неуверенного в себе и обвиняющего себя самого в происходящих с ним ужасах. К вечеру тот же самый человек, в силу неизбежного движения в потоке дел – даже если он находится в отделении психиатрической больницы, – переходит от своих страхов и потока мыслей о своей никчемности к тому, что можно пощупать, измерить, потрогать, сделать. То есть он или она начинают ощущать по совокупности результатов своих дел, что они могут хотя бы как-то управлять своей жизнью. И чувство безысходности, тоски, конституционное для депрессии,  отступает. Вопрос: а кто, собственно, катается на этих качелях? Один и тот же человек? Да, один и тот же. Чьи это мысли и эмоции? Только его. То есть переключение происходит в его собственном потоке мыслей и чувств. Врачи говорят – ждите, пока подействуют антидепрессанты и вообще забудете об этом! Нечего, мол, тут анализировать! Ага, как же! Учитывая низкую эффективность антидепрессантов – по данным, озвученным на одной из медицинских конференций в Запорожье, их эффективность в среднем не превышает 40% – многие могут и не дождаться. Особенно те, кто давно и долго на них рассчитывают.

Дело в том, что за этими качелями стоит самый настоящий выбор – выбор своих чувств и мыслей. Этот выбор совершается почти бессознательно, но он все таки делается. И делается каждый день. За ним лежит мыслительный шаблон «Я – никчемный, я – слабый, у меня не получится». Точнее, это наши убеждения, наши взгляды на то, как устроен мир. Если в нем я – единственный бог, тот, кто всем управляет, то опыт многих людей говорит, что действительно у них ничего не выйдет. Никогда. Этот выбор – это выбор определенной формы контроля за своей жизнью. Если я говорю себе: я ничего не смогу, я в себя не верю – то это ни что иное, как определенная вера в себя. Вера в себя как в слабого и немощного. Хотя на самом деле хочется видеть себя иным. Но истинная вера – это вера в себя как в неспособного и никчемного. За ней стоят образы неудач и потерь. Если мы видим такие образы, то тогда никакой иной эмоциональной реакции от нас ждать не приходится. Тогда начинаем с утра качаться на знакомых качелях.

Однако, нейропсихологам хорошо известно, что нашему мозгу все равно – увидит он картинку или в реальности попадет в описываемую ситуацию. Он воспринимает реальность, как пишет К.Фрит в книге «Мозг и душа», только как свою собственную фантазию, то есть модель мира. Ужасная модель рождает ужасные чувства. Если мы предположим, что модель или картинка того, какие мы есть, измениться, ну хотя бы чуть-чуть, то и реакция станет иной. Вот, что пишет в своей книге «Бойся… но действуй» Сьюзен Джефферс о простом упражнении, которое это доказывает:

«От Джека Кэнфилда, соавтора серии книг «Куриный супчик для души» и президента «Семинаров самоуважения», я узнала один замечательный способ наглядно продемонстрировать преимущество позитивного мышления перед негативным. Этот прием я нередко использую в своих практических занятиях. Я прошу кого-нибудь подняться и стать лицом к классу. Убедившись, что у человека нет проблем с подвижностью рук, я прошу добровольца сжать ладонь в кулак и вытянуть руку в сторону. Затем я, стоя лицом к нему, пытаюсь опустить его руку своей вытянутой рукой, причем прошу моего ассистента сопротивляться изо всех сил. Крайне редко у меня получалось с первой же попытки опустить его руку.

Затем я прошу его расслабиться и опустить руку, закрыть глаза и повторить про себя десять раз негативное утверждение: «Я слабое и ни на что не годное существо». Я прошу его по-настоящему прочувствовать суть этого утверждения. Когда мой помощник повторит это десять раз, я прошу его открыть глаза и снова вытянуть руку. Напоминаю, что ему опять нужно изо всех сил сопротивляться. И тут уже я способна опустить его руку сразу же! Все выглядит так, будто силы оставили его.

Нужно видеть выражение лиц моих добровольцев, когда они обнаруживают, что сопротивляться моему давлению не выходит, и все тут. Бывало, некоторые просили меня повторить опыт. «Я просто не был готов!» – жалобным голосом повторяли они. Мы пробовали еще раз, и снова повторялось то же самое – рука резко шла вниз, почти не оказывая сопротивления. В этот момент смятение на лицах моих «подопытных» было самым неподдельным.

Затем я прошу добровольца снова закрыть глаза и повторить десять раз позитивное утверждение: «Я сильная и достойная личность». Опять прошу моего помощника прочувствовать содержание и смысл этих слов. И снова он протягивает руку и готовится сопротивляться моему нажатию. К его удивлению (а также к удивлению окружающих), я не могу согнуть его руку. Она становится даже менее податливой, чем в первый раз, когда я пыталась опустить ее. Если мы продолжаем чередовать позитивные утверждения с негативными, результат всегда оказывается одним и тем же. Я могу опустить руку после негативного утверждения и не способна сделать это после утверждения позитивного.

Кстати – для тех, кто прочитал эти строчки со скептической улыбкой, – я пробовала проводить этот эксперимент, не зная, какое сильными, негативные – слабыми. Я выходила из комнаты, а класс решал, будет ли утверждение позитивным или негативным. И всегда мы получали одно и то же: сильные слова – сильная рука, слабые слова – слабая рука.

Это потрясающая в своей наглядности демонстрация силы тех слов, которые мы используем. Позитивные слова делают нас сильными, негативные – слабыми. И не важно, верим мы словам или нет. Сам факт их произнесения заставляет наше внутреннее «Я»поверить в них. Все выглядит так, будто наше внутреннее «Я» не знает, что правда, а что нет. Оно не анализирует, а просто реагирует на то, что ему предлагают. Когда транслируются слова «У меня нет сил», оно наставляет все наше существо: «Он хочет сегодня быть слабым». Когда поступают слова «Я полон сил» – инструкция для нашего тела выглядит соответствующим образом: «Он хочет сегодня быть сильным» (с.66-67).

Получается, что простое изменении внутреннего диалога с печально-грустного «я ни на что не годен» на «я могу» меняет все дело и ведет к иной форме эмоций?! Ну, конечно, я не настолько наивен, чтобы предположить, что человек в депрессии от одного произнесения подобной фразы начнет чувствовать себя лучше и немедленно вернется к хорошему настроению. Конечно, нет. Сколько лет понадобилось, чтобы вы запрограммировали себя на грусть? Сколько лет вы складывались как личность, которая в глубине себя несла такую реакцию на обстоятельства, как депрессия? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят пять? Я говорю о том, чтобы человек, находящийся в тюрьме депрессии, хотя бы допустил, что его депрессия – в его сознании, в его голове. Что она – часть его образа мышления, не чужого, а его собственного. А, значит, он может его изменить. И однажды избавиться от депрессии.

Качели «плохое утро – чуть лучше вечер» – это выбор эмоций через образы себя и окружающего мира. Эти образы складываются очень рано, в детстве. Иногда депрессия – это показатель того, какое детство было у человека. Но в какой-то момент она стала собственностью самого человека. Детство прошло, а образы остались. Голоса родителей или других близких остались. Как говорят «мать носит ребенка целый год в себе, а потом он ее всю жизнь». Рассерженные, требовательные или иногда пьяные голоса родителей, бабушек, дедушек, братьев, сестер. И это все можно поменять. Поменять потому, что на секунду допустить, что это все – мое. Что оно у меня в сознании, во внутреннем диалоге, в голове. Это моя голова и я за нее отвечаю, а не родители.

Мы можем научиться выбирать свои собственные эмоции, выбирая образы того, каков тот мир, в котором мы живем и кто такие мы. Мы можем однажды выбрать быть ли нам в депрессии или нет.

2 комментария

  • Галина

    Спасибо за статью! Мой сюжет! Мне 69 лет, и нервная система , как говорят, потрепанная уже. Теоретически я все понимаю и согласна со всеми утверждениями в статье, а вот как научиться управлять своими мыслями , тут проблема. Как Вы относитесь к медикаментозному лечению депрессий? Спасибо!

    • Здравствуйте, Галина. Спасибо за Ваш комментарий и вопрос. Я отношусь к фармакотерапии депрессивных состояний спокойно, она нужна, как мне кажется, в острых ситуациях. Но даже при самых тяжелых проявлениях психических расстройств грамотные врачи сразу предлагают обратить внимание на психотерапию. Так было, например, до войны в Луганской психиатрической больнице, а вот в Запорожье это не практикуется или практикуется очень мало. Поэтому человек, получая медицинскую помощь, к сожалению, остается только на этом уровне. Но что делают психотропные препараты? В лучших обзорах, которые мне известны, указывается на то, что они поднимают ментальный тонус, то есть по сути улучшают функционирование тела, убирают изможденность, усталость, бессонницу. Однако, после этого страдающему от депрессии или любого другого расстройства, нужно активно пересмотреть свое отношение к болезни и тем искажениям, которые она вносит в его восприятие жизни. Депрессия заставляет нас думать о себе как об отбросах общества, критиковать и воспринимать себя как беспомощных в важных задачах жизни. Однако это не так, это проявление болезненного процесса, свойственного депрессии. Поэтому, как только появляются новые силы, человек восстанавливает свое психофизиологическое состояние, он должен активно пересмотреть вопросы, которые он задавал себе в депрессии и найти на них новые ответы. Это предполагает активное самоизучение – что же привело меня к такой ужасной самокритике? – и активное же изменение своих убеждений, установок и ценностей, чтобы больше не попадать в ловушку беспомощности и самоуничижения. Это и есть психотерапия, независимо от того проводите ли Вы ее сами или с каким-то человеком. Важно то, что медикаментами выход из депрессии не заканчивается. Надеюсь, что я ответил на Ваш вопрос

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.